Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: драконьи сказки (список заголовков)
00:17 

Experimentum crucis
Сказка
"Братья. Обретение дома. "

Я иду по улице. Я смотрю под ноги и пинаю носками зеленых туфель цветные камушки.
Мне весело. Мне спокойно.
Я не злая и не добрая.
Мне все равно. Моя бесшабашность внутри и через край.
Потому что я сама по себе.
Это так удивительно, и ветрено. Это пусто и наполнено. Это может показаться равнодушием, но на самом деле это просто цветные камушки под ногами, и воспоминание о песке побережья, сквозь пальцы, и лица, и люди вокруг - тоже как цветные камушки.
Сегодня я проснулась в залитую светом комнату и не узнала себя.
Накануне ночью из меня ушел страх.
Накануне ночью я сидела с ним вдвоем на кровати - со Страхом - он на одном конце - на теневом, я на другом - на рассветном, и мы говорили. Точнее молчали.
Тогда, пока мы молчали, я поняла многое, но сон, увы, унес почти все из меня, а утреннее солнце сделало меня стеклянной фигуркой и просветило насквозь.
Помню только что засыпая, я улыбалась ему - в его лицо, склонённое надо мной, и его колючие ладони, и его пустые глаза нравились мне, и он укрывал меня одеялом, гладил по спине. И я вдруг поняла как здорово просто дышать, как волшебно просто чувствовать собственное теплое тело и колючесть волос.
Я ушла в сон, а мой Страх остался сидеть на окне и встречать рассвет, он вынул из меня разноцветные стеклышки моих близких, и разложил их перед собой на окне, он трогал их холодными пальцами, они стучали друг о друга, а я чувствовала теплую пустоту внутри себя - пустоту быть только собой.
Утро разбудило меня рано, поцелуем тепла. И я снова оказалась одна. Он куда то ушел, то ли весь, то ли отчасти, он перестал быть совсем отдельным, как ночью, и четкость пропала. Но на освещенным жизнью неба окне остались развешанные на нити цветные стеклышки моих близких, и одно просто прозрачное - я.

И что мне теперь нужно? Страх ушел посмотреть мир, и унес часть меня. Унес ясность и желания, оставив меня пустой и спокойной. И оставив что то еще, какую то странную любовь и теплоту к его колкости и к одиночеству.
Мне нужна новая скорлупа, прозрачная на свет, красивая и по размеру. Новая ракушка, которая защитит ажурной вязью и прохладой изгибов мои нежные глаза от сильного солнца. Мне нужно новое окно, чтобы просыпаться в него, и новые стены, чтобы вешать на них белые занавески счастья и мыслей. Только не чужие как сейчас, а свои. Свои окна и свои стены - чтобы было откуда уходить, не беспокоясь, и где засыпать, окутываясь тонкими шелковыми нитями сновидений. В своем доме.
------------------------
Я иду по улице в зеленых туфлях, пиная камушки под ногами, и мне очень хорошо. Хорошо просто идти в разворачивающийся, словно огромный белый лист мир, в небо, в нарисованную асфальтовым солнцем дорогу, идти в себя.
Незнакомец с улыбкой отстраненной, словно глаза незрячего, стоит посреди дороги и смотрит в меня. Манит рукой, звенит колокольчиком, вплетенным в волосы, смеется стекляшками глаз, что то в нем родное. Не дает пройти мимо, ловит за плече.
- Что вам надо? Кто вы?
- Я твоя Синяя птица. Я принес тебе то, что ты просила, брат передает. То, что тебе на самом деле нужно.
- Какой брат? Чей брат? О чем вы? - Столько вопросов, хотя будто бы, все ответы мне и так известны.
Он прячется в улыбку, сворачивается в нее, исчезает в нее, успокаивает, и заглядывает в глаза. И мне становится ясно. Не все - нет, просто краешек всего, тень всего о нем и обо мне самой. И о втором - о том кто сидел вчера на моей постели. Второй - мой Страх, Страх с которым я кажется подружилась, если можно так сказать, и есть его брат.
Незнакомец кивает, уловив понимание. И лезет в карман, тянет оттуда золотой блеск - ключи - яркие, новые. И конверт. Протягивает.
- Подарок. Тебе. Ты заслужила.
Берет мою ладонь и вкладывает в нее тяжелую прохладную связку нового, и шуршащий нежностью записки конверт. Наклоняется, обнимает, обдавая запахом свежести и цитрусов. Шепчет
- Ты не беспокойся, на самом деле там где он, там всегда и я, стоит лишь чуть чуть подружиться с ним, встретишься со мной. Привет брату. -
И не успеваю я задать вопрос, не успеваю даже подумать о вопросе. Он разворачивается и уходит. Тает в солнечных лучах.
---------------
Мне спокойно. Спокойно и хорошо. Я чувствую, что все правильно.
Солнце топит меня в своем медленном танце, сегодня холодном, но очень ярком и наполненном ароматом цветов.
Ключи лежат в ладони как родные, словно всегда были моими.
В коридоре, ведущем от лифтов к квартирам, пахнет штукатуркой, и свет отражается от стен. Высокий этаж.
Я подхожу к своей двери, я точно знаю - какая моя.
Щелчок замочной скважины, сквозняк открывающейся двери и шаг - через порог. В мой новый дом. Мой - дом.
Он пахнет свежестью и цитрусами, солнцем и ветром, сиренью.
Комнаты залиты золотым, осталось лишь распахнуть большие окна и наполнить, пропитать лучами эти стены. Развесить по ним ткани, потом снять, потом сделать что-нибудь еще или не сделать.
Такая малость - свобода. Такая безграничная, прекрасная малость - жизнь.
- Спасибо -


@темы: драконьи сказки, свое, сказки

03:14 

мысли о холоде. сказка с илюстрациями

Experimentum crucis
12:27 

Осень....

Experimentum crucis

Ну, наконец-то, я примерно, немножко представляю чего хочу.
Имею в виду не глобально - не где то там и не потом – все большие желания настолько большие, что их вряд ли что то изменит – они часть меня.
Хочу пожить здесь и сейчас. Не хочу никого высматривать в перспективной дали, не хочу думать о том, как будет здорово где то и когда то. Вот почему меня так отталкивают, в каком то смысле, новые люди, те, которые появляются и хотят заграбастать тебя всю себе, съесть без хлеба, одним махом, не прожевывая. Разворачивают букеты возможностей и перспектив и смотрят жадными глазами – так и слышишь – мое мое мое мое мое.. Нет. Хватит. Наелась. Нет никакой радости от этого «моё». Не знает другой человек, как ухаживать за цветочком «моё», чем поливать, чем кормить.
И чувствую – именно сейчас ничему такому быть не стоит, не стоит драгоценную себя доверять чужим рукам всю и сразу – сломают и выкинут, да еще и понять не успеют что у них в руках было. Вот такая хрупкая девочка.
Хочу сама по себе. С близкими. Вкушать то, что есть сейчас, наслаждаться моментом, или грустить им же, ничего не ждать, кроме того, что уже висит в строке «загрузки» и принимать все правильное, что дает жизнь. А она дет. Правильные повороты, правильные знакомства, правильные события, те которые надо увидеть и в которые надо войти спокойно, являясь собой.


..............................................................Осень.

Хочу гулкую чашу осени и пить ее до дна. Идти по улице и смотреть нагло в лица прохожих – какие интересные твари, а мы вот такие - сами по себе, сами с усами и сами с ушами, у нас есть Ангел, и несколько родных людей и язык всем показать. А у вас нет!! Или «А у вас тоже есть!!»
Быть сейчас и здесь с теми, кто уже рядом. Никуда не лететь – вперед через годы, и ничего не ждать – не чувствуя настоящего - нет. Видеть людей и принимать их, не пытаясь изменить, разве что они сами рядом со мной изменятся, как листья под осенним ветром – естественно. Принимать то, что дает жизнь, как время года и увидеть это – то, что она дала и пожить в этом – спокойно и уютно.
Не шастать с пустыми глазами сквозящим сердцем по городу в поисках чего-то, не бегать по кафе всматриваясь в мир в поисках выхода из зала ожидания, просто выйти сквозь стену, туда, где летят листья, и ни в ком не растворяться, ни к кому не бежать и не искать защиты ни у кого. Придет время, придет и все это если нужно.

Брести под мелкой осенью, окутывающей туманом, растворять кусочки себя в рыжем багряном коктейле и давать испить его тем, чьим рукам веришь. Греть под свитером кота, слушая его беспокойное бесконечное урчание, кутаться в полосатый свитер, пить кофе, смотреть на дуб за окном, который успел стать мне другом.
И заниматься любовью. Заниматься любовью, в чтении стихов, заниматься любовью, сидя на кухне с сестрой, заниматься любовью, гуля по холодному Питеру, заниматься любовью в кафе, за кружкой горячего чая, заниматься любовью разговаривая с другом… И еще столько столько всего… Если вы правильно понимаете что я имею в виду. Это так здорово)) Знать, что те, кто поймут - они тоже могут так, а те кто не поймут – могут иначе… но и те и другие могут если захотят и если ПОЧУВСТВУЮТ что такое заниматься любовью… если не думать так как все привыкли…

А я буду греть кота под свитером и Жить.


@темы: дневник, драконьи сказки

10:00 

Ему.

Experimentum crucis

Заезжай за мной
скорее, и отвези меня туда, где можно в танце расправить мои большие белые
крылья, на удивление зрителям, и кружить, кружить…

Ты же знаешь – мне
как никому другому нужны зрители. Именно потому, что я так боюсь себя. Слишком
боюсь, а их восхищенные глаза убедят меня чуть-чуть, что я не такая уж и
страшная. И что может быть, и во мне есть чуточку прекрасного. И это заставит
меня улыбаться. А ты же любишь, я знаю, когда я улыбаюсь.


И хватит нам
притворяться, прятаться за этими дурацкими масками стереотипов – мы оба знаем
как на самом деле. На самом то деле мне семнадцать, а тебе тридцать два, и ни
годом меньше, и ни годом больше.

И какая разница
сколько календарных лет мы топчем землю, это ничего-ничего не меняет, зачем нам
врать себе и окружающим? Пусть знают - семнадцать и тридцать два, и мы нравимся
друг другу, может быть, именно поэтому.
Ты знаешь, что мне
нужно совсем не то, что привыкли видеть все вокруг, а я чувствую, что ты совсем не такой как говоришь. И оставим это. Нам так нравиться. Нам нравиться именно так.
Ты будешь курить
свои мерзкие сигареты, а я – молчать. Я не люблю говорить - мы засоряем
пространство между нами буквами, потому что так принято. Я не понимаю букв, а
ты их слишком любишь. Тебя смешат мои взгляды – вот и прекрасно – давай, я буду
смотреть, а ты – смеяться, или будешь улыбаться, куда-то внутрь себя, как
солнышко, вывернутое наизнанку – ты не знал, у тебя это получается так чудесно.

 

Я сплю на кухне,
кутаясь в плед, грею кота, и чувствую.
На кухне уютно чувствовать. Ты говоришь, что я должна носить на голове
корону, а я думаю что да - я хотела бы,
но мне пока только семнадцать. И пусть это будет венец, чтобы никого не
смущать… Можно?

 



 


@темы: свое, драконьи сказки

19:10 

Дура

Experimentum crucis

Цикл «Осенний маршрут»
«Дура»

Осень на носу. На голове берет.
Деревья красят перья желтым, а клювы красным.
Очень хочу спать. Очень спать.
Кутаться в тепло одеяла по утру, и не вылезать за пределы.
За пределы всего.

«Работать» и «девушка» не должны стоять в одной строке,
Даже рядом не должны.
Девушка – женственность, шпильки, булавки, улыбка.
Юбка широкая, походка летящая, глаза - темные искры.
А тут что? Мешки синяков под черными впадинами,
Взгляд злой и забитый, времени на себя нет.
Ползет еле-еле, да еще и надеется вздохи восхищенные ловить.
А в голове то только одно – Любовь.
И любовь эта несчастная стала мантрой.
Раньше твердили «Выжить, не предать. Родина, будущее.»
И стиснув зубы на баррикады – так то подвиг, который все признавали.
А она – дура! Не за что, стиснув зубы, потому что «так надо»
И никому от этого светлее не станет…
Проклятая общественность, проклятые комплексы,
Надежда, вера. Ожидание.
Она думает – менять все надо, менять.
А то вот сейчас – все не как у людей, и как жить в этом?
А вот и надо было жить, и наплевать на всех,
Они себе стены строят, дура, себе!

Или тебе бы все в окошки, с улицы темной, заглядываться на чужое счастье?
Или свое пора качать в колыбели сердца.
А у нее на уме все одно – «Вот загляну я случайно в глаза прохожему,
Который, и вышел то из машины, так, просто – вдруг, и не собирался.
Вышел и в кафе зашел – сидит на улице под козырьком, за столиком,
Кофе пьет, бумаги разбирает какие то, занятой-занятой… »

А на улице дождик накрапывать мелкий начал,
А прохожий, он на всех не похож, он особенным должен быть –
То ли взгляд, то ли мысли, то ли вообще все у него другое –
ПРАВИЛЬНОЕ, то, какое растеряли все остальные -
Те, что на машинах, да занятые, да с бумагами.
А она идет мимо под зонтом, в берете, шарф через плечо кремовый.
И случайно - намеренно посмотрит на него, наверное даже по привычке,
Ничего - ничего не ожидая, просто как в лесу кричать – Ау! Ау! По привычке…
Счастью своему глазки строит, и то – боится.

Вот я и говорю – дура.
Мечтаешь – вот и мечтай себе в шарф –
О дачном домике зимой, о камине, о корице,
О свитере белом вязаном,
О компании хороших друзей, чтобы было всегда к кому в гости прийти,
Когда за окном Питер – и холод и дождь.
Мечтай о кафе, о прохладной терассе,
Об озябших плечах, которые его руки укутают пледом,
О поездках за границу – только с ним, с ним.
Видишь сколько дел не сделано – столько еще всего перемечтать надо,
Столько передумать, на столько посмотреть из темноты мысли.
А что здесь? Здесь все та же осень, здесь нет ни домика, ни уюта,
Ни тепла, ни друзей, что ждут.
Здесь отдельно разбросанные личности,
В таком же холодном городе, с теми же мечтами,
У кого сбывшимися, у кого – нет.
Здесь пессимисты и лентяи, здесь те,
Кто живет на неизмеримо дальнем конце города
И им всем не до всего… не до чего. И не живут ведь вовсе…
Делают какие то никому не нужные дела, и ты такая же.
Дура.

А еще, ты завидуешь, когда происходит у кого-то что то по-настоящему.
Тоже хочешь конфетку жизни, но она не для всех, нет.
Зато осень – вот пожалуйста – бери не хочу.
Она всем свои объятия распахнула, всех городских и пригородных мух затянула.
А тебе что? Ты ползи себе по грязной улице, принцесса, и мечтай.
Ты же принцесса прекрасного царства,
И папа у тебя король, и мама – королева, а бабушка!
О бабушке даже говорить не приходиться – всем голубым кровям ее кровь фору даст.
Так что же ты, нет поводов для грусти, в твоем королевстве.
Только принца нет. Ах, вот оно что!... Убери этот взгляд, девочка, выключи.
Дура.

Ты и возраста уже боишься?
Смотришь вокруг, кажется, что не изменится ничего,
Баюкаешь мысли, чтобы смириться, смириться – слово ненавистное!
А когда пытаешься – ох как мерзко становиться.
И снова на улицу, круги мотать, смотреть на прохожих, бежишь прочь,
Не оглядываясь – лишь бы изменилось все, бежишь на улицу ждать.
Ждать.
Дура!







@темы: драконьи сказки, рассказы, свое

18:56 

силуэт молчания.

Experimentum crucis



Целый день она туманит чувства нежным наркозом из смешного бокала.
И думает о нем - несбывшемся.
Покупает туфли на непривычно – неприлично высоком каблуке,
И медленно – медленно до дома,
Нехотя, мечтая исчезнуть, попасть туда, где пропасть…
И пропасть дурацкая, болтается маятником на волоске у виска.
Слишком близка.
Слишком темна, и понятна до тошноты.
Завяли цветы черным коконом напоминания
Этого внимания к невниманию.
Уехать боюсь. Еще страшнее – остаться…
Ты же не будешь цепляться за мои глаза, душу, руки в страхе разлуки.
А я буду…
Мою посуду в доме, где висельниками мысли,
Повисли, моей любви – неудачи. Плачу – не плачу
Это только мое. Мои нити, мои нервы и чувства –
Сорвите кто-нибудь! Меня с куста одиночества
Современного зодчества.
Слишком нас много – на этих ветках,
Зреем в бесчувственных клетках того, что зовут современность.
Неизменность жеста пугаем, и чувствуем то же что все.
А я, кажется, отравилась. С детства. Силой чувств.
И влюбилась? Заболела – сказал ты.
Вот и страх, вот и залпы пустоты. Вокруг.
Замкнут круг – бояться - отойти. Почувствовать, испугаться и полюбить…
А как же жить дальше – коль любишь…
Жить наизнанку? Жить, чувствуя, жить не в одиночестве,
Отвечая и являясь ответчиком…
Слишком сложно. Страшно, невозможно, осуждают. Так проще.

Стихи пишу его ритмами – лучше прочь из головы, еще лучше – из сердца.
Есть же безумцы! Найти и согреться, назло несбывшемуся, назло себе же,
Своему сердцу, чтобы сменило направление, сменило биение, сменило умением неумение.

Кот птицей на коленях, на руках, на подушке, дрожит, щурится, мяукает, голый.
Еще бокал, может, поможет и даст чувствовать что-то кроме.

А что же он – можно его ль осудить - боится любить, да, как и прочие.
В сказку не верит, говорит высокие пафосно – громкие слова о свободе и личности,
Ради публичности. До неприличия боясь ответственности.
Впрочем, не стоит – как все они,
Те, кого можно назвать «нормальные» «здоровые» «здравомыслящие» .
Только, мы, безумцы, скалимся на их дрожь и идем поперек,
Туда, где сквозь сердце пробитое бьет ключ,
Туда где рождается луч, пропускаем буквы, слова. Междометия.
Делаем больно и путь неотмеченный, не намеченный, неизведанный торим.
Зачем?
Губы в раскаянии, Боже, одари их улыбой – эта ошибка в твоих лишь руках.
Боже, я знаю. Ты здесь, рядом, внутри. Мне все равно, что говорят, чувства не врут,
Наугад я не пойду дальше, ты мне укажешь дорогу. Магистраль, туннель…

Кот языком шершавит мне руку, я знаю, ты здесь. Помоги мне пройти этот кусок.
Эту веху пути, или раскрой мне глаза – на правильность жизни.
Каждый из нас, из них, ежеминутно ежесекундно просит любви, на всех языках,
Днем и ночью, хором, в разнобой, по - отдельности, вместе…

Днем будет легче. Сейчас кажется, что никогда не пройдет, не отпустит, не сдастся…
Немного времени…
Для человеческой жизни – годы, для вечности миг, и больше не будет лица.

@темы: свое, драконьи сказки

03:05 

Experimentum crucis
Ты знаешь, есть слоны,
Они умеют летать.
Их полет прекрасен и легок.
Их уши полощутся по ветру,
И кажутся им парусами.
У меня был один маленький слоник,
Я хранила его для тебя.
Но ты знаешь, слоны птицы вольные
Они много мечтают
И видят чудесные сны.
Мой слон покинул меня.
Он приветливо, нежно, хоботом
На прощание тронул за руку
И отправился в слоновье странствие,
Туда где слоны исчезают.
Еще ни один ученый
Ни один выдающийся сыщик
Не нашел их дома заветного
Не нашел пропавшего без вести.
Но слонам дело нету до этого
Они совсем иного воззрения,
Каждый день чей-то слон улетает,
Каждый день, чьи-то сны о смерти.


Ты знаешь, есть слоны,
Они умеют летать.
Они закрывают глаза
И перебирают лапами.
Они большие и серые,
Они не знают уныния,
И если слон улыбается,
Рождается где-нибудь сказка,
И сказок много на свете,
Слоны ведь народ улыбчивый…



У меня дома живет котослон он нежный, серый и в складочку.


Мысли о тебе витают вокруг неотступной чуть заметной странной пеленой.
Стоит им отступить или хоть немного поблекнуть, как звонит та, что когда-то была тобой, и возвращает твои следы, твои чувства, твою привязанность и любовь во мне.

Вон, в серовато – осеннем небе, пролетела большая туча, присмотрись: вот – хобот, вот – сильные ноги…

Я еще не научилась не огорчаться, когда тебя нет рядом, когда тебя нет где-то. Я привыкла совсем к иному. Я ценю иное.
Но я почти научилась смеяться без тебя и не с тобой. Да, не так, не так весело, не так безудержно, не так самозабвенно, но ведь все проходит… И это прошло. Странно.
А ты всегда умела смеяться без меня. Ты была одна, а я – вместе. В этом наша ошибка. Общая. Может именно она объединяет нас?

Вокруг его ног мелькают гребешки волн облаков, он разгоняет море в стороны и оно расступается перед его могуществом. Слоновьим могуществом…

Надо научиться писать письма еще кому-то, или тебе, но моей тебе – выдумке, фантазии…

Слон поднимает хобот, и небо становится еще темнее. Он трубит общий сбор. Сбор осенних слонов в вышине.

Ты любила и любишь персонажей из мультиков, из книг, из истории. Ты придумываешь для себя их мир, а я выдумала сказку намного больше и прекрасней, я сделала то, на что тебя не хватило, не хватило в твоей реальности, но не в моей – я подарила тебе крылья, я научила тебя любить. Тебя ту, что видела я.
Я взяла свою душу, отразила ее в зеркале сердца, и дала тебе, как мастер дарит имя своему творению, как тот, кто умеет любить, верит, что другие тоже любят.

И со всех уголков, откуда слышен его могучий зов, начинают медленно, один за другим собираться слоны и слоники.
Эти облака вдали вовсе не облака… Чернильная полоса на горизонте – приближающееся стадо. Они собрались, проснулись, отвлеклись от своих дел, и поняли, что пора в путь. Он созывает их, чтобы улететь вместе.


Но, увы, жизнь оказалась жестока, такова ее суть во всем, и вот, сквозь красивую иллюзию, проступили очертания не тебя. Или нет, где правда, где ты – ты которую я любила, ты, которой я писала, ты с которой я мечтала жить, ты, которая обладала ужасным характером, была ветрена и не смотря на это ты, которая никогда не предала бы и не отреклась, или та, другая, которую я увидела теперь, та, что сказала – узы – зло, та, что сказала – ответственность – ошибка, та, что сказала – близость не нужна, та, что отказалась от трудностей и была готова лишь на легкий пустой путь, та, что сказала, что я не знаю ее, что мы не единое целое и не вместе.

Грозовое небо потяжелело, видишь, как оно опустилось, прогнулось под их весом, вот – вот не выдержит и прорвется к нам черным морем ливня, тем морем, что пениться под его ногами.

Это был красивый кинжал из холодного серебра в слабых безвольных руках. Он разрезал нити маски, что я дарила тебе, она упала, открыв твое - не твое лицо. О как же жаль тебя, ведь ты не та, кого я видела, той, ты была бы намного счастливее, будь ты сильнее или самоотверженней, умей ты любить искренне и верно, не смотря ни на что.

Они улетят Туда. Эту даль не описать, не представить, ее могут видеть только слоны. Они рождаются с этим, они улыбаются, думая о том Месте, они хранят его тайну молча, спокойно, они несут ее величественно и гордо, она делает их добрыми.

Кажется это жалость? Нет… Возможно, нет… Жалость к себе? У меня отняли, ту, что я придумала? Я не знаю что это за чувство, но мысли о ней преследуют всюду… Если бы твой образ мог жить сам по себе, лишь моей силой.

Тебе сегодня снился слон. Он шептал тебе на ухо свои сказки.
К тебе сегодня приходил слон, он подарил тебе нежность.
Ты знаешь, его можно погладить и потрогать за ухо, ведь он совсем не страшный. Это был слон снов. Он спускается с неба, прячется в массе дерева в темноте улицы, он дышит за окном и от его дыхания запотевают стекла, и становится чуть теплее в комнате.
Он ждет, когда погасят свет и шепчется с мышками смешинок, что шуршаться под кроватью, ожидая ночи, чтобы выбежать и начать щекотать тебя, он поет им колыбельную, и они утихают до утра.



Моя сестра. Моя.
Твоя сестра. Твоя.
Половинки.
Безумные. Невыносимые.
Друг для друга.
Бывает больно. Бывает страшно.
Но разве это хоть что-то значит?
По сравнению с тем, что есть МЫ

«Что ты без я, что я без ты.
Нам вместе падать с высоты
Я вылью воду из сапог
И это брат тебе урок.» - ты помнишь это четверостишье, я знаю

Пожалуй, можно оборвать этот поток мыслей, потому что я не знаю ни его начала, ни его конца, или все проще – конец уже был, а то что дальше, то, как мы видим, уже сломано, ведь тебе не нужно то, что знала о нас я, ты этого просто не чувствуешь…
Жаль я не волшебник…

Слышишь - уходят облака, небо легко прогибается и пружинит, роняя капли.
Слышишь песню листьев – рыжие листья любят сказки.
Слышишь – улетают слоны. Сегодня они выбрали день и темно-серыми облаками идут по небу.
Видишь – белые очертания, клубящиеся, полупрозрачные - это белые слоны, они дарят сказки уснувшим детям, навсегда уснувшим, они улыбаются им, и касаются сахарными снежными стопами теней.
Видишь – белые слоны, они рассказывают особенные сказки и ходят по редким местам, где спят духи, поют рыбы, слушают камни, смеются травы, ходят змеи…

Сегодня осень и облетают листья. Сегодня сняться хорошие сны.
Сегодня небо наполнено движением, оно - дорога.
Сегодня ты посмотришь вверх и увидишь их, все кто умеют смотреть в небо - увидят.
Сегодня улетают слоны.


@темы: свое, рассказы, драконьи сказки, дневник

00:04 

красный чай осени

Experimentum crucis

Теряю все время какие-то мелочи. С ложки капает тягучий сладкий мед.

Холодно. Замерзают мысли не пол пути к действию.

Кутаюсь в красное. Мёрзну. Запах пряностей и веселые синеватые огоньки конфорок на плите. В кастрюльке с горячей водой танцуют шарики душистого перца, гвоздика, корица имбирь. Будет чай. Красный, с поплавками всяких вкусных разностей.

Кот сказал «мяу»,и пулей, цепляясь за одежду – на плечи. Сидит, молчит, греется.

Есть такое приспособление – ситечко для чая. Замечательная штука.Оно ныряет в коробочку, раскрашенную веселым ярким узором, делает «ам», и выуживает в себе чай, черный, рассыпчатый,с вкраплениями осенних нот шиповника и яблока.

Большая чашка надулась. Ждет. Знает - сейчас в нее нальют все это богатство вкуса и цвета, она примет его, бережно, в обхват толстых стенок, и будет важно выпускать пар, дразнящий запахом, и остающийся ароматными каплями на ладони, что греешь надчашкой. Она ждет и думает обо всем этом.

В кастрюльке готов отвар для чая, пропитался ароматом специй… его можно налить в термос и закутав в шарф, в большой зеленый вязанный шарф, сунуть в сумку и отнести кому-то, кто там, за стенами, в холоде… А можно отдать раздувшейся от гордости и ожидания чашке.

Кот тяжелый. Вырос недавно и совсем неожиданно. Внезапно стал не то чтобы больше, а плотнее, весомее. Теплый пушистый вишневый джемпер его очень привлекает своей противоположностью самому коту. Кот - голый, гладкий, светло – серый, с шоколадным носом. Кот мерзнет и хочет общаться. Поэтому плечи и джемпер - оптимальный, на его взгляд выход.

Итак, чашка дождалась. Волшебство: мы заливаем отвар в ее раскрытые объятия, кладем в чашку ситечко с черным фруктовым чаем и смотрим, как в прозрачно – золотистой жидкости, как в воздухе дым, расползается рыжевато – красное облако, постепенно темнея и заполняя всю чашку….

Дальше - берем меня, на мне – кота (пока удобно не сяду, не слезет), чашку, в чашке – гвоздику, имбирь, перец, корицу, отвар, ситечко, в ситечке – чай с шиповником и яблоком, ложку для меда,которая уже в чашке, мед мы тоже незабываем взять, и топаем в комнату.

Сели! Поставили чашку, мед, устроили кота. На кровати пледы, оба полосатые, подушки, разного окраса, окно завешено толстым голубым покрывалом – от сквозняка, и задвинуто занавесками. А главное преимущество комнаты это БАТАРЕЯ. На большом экране компьютера светятся красивые картинки…

Кот свернулся на коленях, уткнулся острой, почти лисьей, мордочкой в руку, и томно прикрыл глаза.

На стул наброшена куртка с пришитыми пуговицами. Куртке хорошо, куртке можно позавидовать - батарея рядом, пуговиц в два раза больше чем было положено – куртка гордиться.

Наконец черед дошел до волшебного напитка: он испускает пар, заволакивая комнату ароматом специй,яркий, насыщенный, пряный. Тягучий сахарный мед цепляется за ложку, тает в горячем. На поверхности чая, как два любопытных глаза, кружатся шарики перца. Берешь чашку бережно, втягивая носом щекочущий, согревающий запах, только бы не пролить это сокровище…. Заварился. Темный и немного матовый от меда, подносишь чашку ближе - все заволакивает дрожащей пеленой, прикрываешь глаза, касаешься губами кромки, делаешь глоток, медленно, осторожно, с наслаждением. Чуть-чуть обжигает, согревает, горько – сладкий, немного мягкий от меда на языке, с остро- сахарным послевкусием. Смакуешь… ситечко ткнулось в нос, раз так - пусть пока поживет в высоком узком бокале… и снова глоток…

Красно – коралловые бусы…

Рыжие листья.

Дрожащий огонь свечи в обрамлении малинового стекла.

Желтый свет окон. Ветер.

Уютный плед.

Мысли о близких.

Кот, свернувшийся калачиком на коленях.

Вязанный свитер с высоким горлом.

Шерстяные, кусачие носки.

Книжка, раскрытая на последней прочитанной странице.

Сонное, теплое, ласковое и чуть-чуть медленное настроение.

Долгий сон в большой кровати, под одеялом с головой.

Шоколад, твердый, черный, разрисованный прямоугольниками геометрического узора.

Легкая осенняя обида на серое небо, быстро проходящая с лучами красного солнца.

Дорога домой с поднятым от ветра воротником.

Классическая музыка по ночам.

Звонки по телефону тем, к кому все сложнее добраться, преодолевая холод и обстоятельства.

Гитара в углу.

Ворох аккордов и песен в старой разорванной папке.

Недоделанные рисунки, вперемежку с набросками.

Акварельные краски, в выцветшей коробке, и растрепанные кисти.

Лохматые волосы.

Бардак в комнате.

Зимняя обволакивающая лень.

Одеяло.

Письма друзьям ударами по клавишам со значениями букв.

Короткие вылазки на улицу.

Ночные бдения.

Чай вместе, вечером на кухне.

Чтение вслух.

Старые любимые сказки.

Воспоминания…

 

Поднять голову, потянуться, чтобы хрустнуло где–то внутри, удивить кота, успевшего задремать, потрепать его легонько за ухо, выбраться из гнезда подушек и пледов, взять опустевшую чашку, легко, чуть заметно улыбнуться себе и коту, и отправиться в не очень дальнее путешествие на кухню, чтобы приготовить еще одну чашку горячего пряного красного чая, с палочкой корицы, цветочками гвоздики, тонким полупрозрачным ломтиком имбиря и круглыми остринками перца.


 

 

 


@темы: свое, драконьи сказки, дневник

04:42 

Лунная соната Самайна

Experimentum crucis
Дорогу в лес окружали холмы, на небе светила яркая белая луна. Чистый прозрачный воздух пронизывал насквозь, делая тело легким и невесомым, за спиной просыпалось знакомое чувство крыльев.
С каждым шагом человеческого становилось все меньше, уходили обыденные чувства, и истончались связи с людьми.
Ломкие ветви и призрачная трава отливали темным серебром, утопая в размытых очертаниях ночи. Перед внутренним взором все четче вырисовывался силуэт дракона белого золота, танцующего в небе завораживающий танец Самайну.
От холода было тепло, леденящий напиток воздуха заполнял все. Дорога поворачивала, и деревья бросали на нее чернильные полосы теней, как предупреждения о чем-то неведанном. Звенели колокольчики в руках идущих. Было молчание, или тихие слова. В груди раскрывалось прекрасное, и далекое.


Под спиной теплый лапник, наваленный на крышу военного укрытия, над головой - темное спокойное небо. Остановившиеся облака, дающие земле тишину. Ватную, спокойную, медленно текущую вокруг ладоней тишину.
И пустота. Нет мыслей, нет чувств, нет ничего кроме леса вдали, и земли под лопатками и неба над головой.


В чаше деревьев, смотрящих ввысь, застыло озеро. Черным замер его зрачок и покрылся пеленой забытья.
Звук прохлады и дыхания у спящей воды. Прикосновение ладони к темному, как камень гладкому, и пронизывающе холодному льду, желание освободиться от одежды, от тела, сковавшего истину, и распластаться, слиться с мглой скованной глубины, разорвать застывшее, дать жизнь, закончить изматывающее ощущение незавершенности этого озера.
Когда эту воду поймал мороз и сковал, за миллиметром миллиметр, что-то жило, двигалось, рвалось из нее, что-то происходило, невидимое глазу, неслышное уху, и замерзло, остановило дыхание, остался только зов, протянутый ввысь, он замер в черном зрачке озера, черной чашей в небо, в обрамлении деревьев, в объятиях холода.


Небо, покрытое рябью белой чешуи.
Белая царевна-луна, в сияющих одеждах серебра.
Белые полосы от ее шагов и черные тени под холмами.
Белые украшения звезд на руках ее, летящие облака одежды ее, призрачной чешуей обтекающие полет сиятельной.
Черные стрелы травы вокруг, черные, размытые в серый небесными поцелуями. Нечеткость, смазанность, звуки, линии, чужие, далекие.
Пустырь, юная пара стройных деревьев на возвышении, обрисована светлой краской, блики костра из-за холма и отдаленные голоса.
Заиндевевшее мертвое дерево, раскрашенное серебром узоров, выворачивает змеиными хвостами разодранные перьями корни, тянет из земли гладкие холодные ветви, но не двигается, не живет оно тоже – зима, ее прекрасное застывшее дитя, живущее в смерти.


Холодный камень в нише, сделанной человеческими руками. Призраки замерзшей травы, танцующие в серебре, и желание уйти, остаться в этой зимней сказке, раствориться в холоде, вернуться в небо, танцевать с Белой царевной, блестя чешуей, гнать холодным дыханием облака, разрезая небо зигзагами волшебных линий, вернуть чувства, что живут во снах, и праздновать, праздновать эту холодную, ясную ночь Самайна.


@темы: свое, драконьи сказки, дневник

15:59 

конец осени

Experimentum crucis

Как с наступлением сезона умирания сковывается белым
хрусталем трава и черные иглы веток становятся морозно ломкими - поседели его
волосы


Как желтеют и истончаются листья, сухо дрожащие и облетающие
с деревьев без тени ветра, как они,
покрываясь узорной сеткой морщин, забывают жизнь, теряя ее по капле,
иссохла его кожа пергаментными полотнами, отпустила из себя живительную влагу и
стала хрупкой


Как замирает живое озеро под цепями льда, останавливает свой
взор лесной чашей в небо, пронзительно – черный взор, что накрывает зима
пеленой белого ажура, так потускнели и замерли его глаза


Как грубеет и перестает дышать земля под легкими ледяными
шагами четвертого и последнего времени -
огрубели и потрескались его губы



Черные деревья без листьев стрелами ввысь – вы прекрасны

Белые пустынные холмы под тяжелым небом, в которых нет ни
души – вы прекрасны

Воздух пустой и звонкий холодом поутру, и горький как полынь
– ты прекрасен

Черная застывшая вода озер, ставших молчаливыми могилами –
ты прекрасна

Серые пальцы тонкого иссохшего кустарника и высокой травы,
посеребренные поцелуем белой принцессы неба – вы прекрасны

Смытые очертания в пронизанном холодом и влагой воздухе,
запутывающие тенями путь – вы прекрасны

Прозрачное небо с черными росчерками туч, льющее в ранний
час мерцающий голубоватый свет, что пробуждает память о полете у дремлющих
духов, пронизывая чувства чистым бисером призрачного ледяного хрусталя – ты
прекрасно



И он перестал быть, как умирает все живое

Как иссякает источник
Как высыхает цветок
Как замерзает озеро
Как засыпает природа в сезон умирания
Как заходит солнце
Как опадают листья с ветвей
Как все кончается
чтобы, возродиться

когда придет
время

когда
настанет его весна

@темы: драконьи сказки, свое

лабиринты

главная