Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: сказки (список заголовков)
23:33 

Новое чувство

Experimentum crucis

 

Новое чувство.

Игра с маской.
Игра в прятки.
Игра в то, чтобы найтись самой собой.
Новая любовь. Новый вид жизни, новый вид счастья - можно составлять гербарий. Любовь как по написанному - рядом хорошо, врозь - хорошо.
- Неужели бывает и так?
- Глупая ты, конечно, бывает вообще по-всякому.
---------------------------
Когда то старые мудрые волшебники, с равнодушными холодным глазами и ласковыми руками, проповедовали этот вид искусства - этот вид любви. Они раздавали леденцы из своих карманов, и улыбались, разворачивая изнутри себя спираль светящегося.
Они были ветер, они были облака, бегущие по небу, они приходили и уходили, не задерживаясь, и умели любить, не заходя в поток любви, а идя по его воде. Рядом хорошо и врозь хорошо. В дождь хорошо и в солнце хорошо, там хорошо и тут хорошо.
Их пальцы были слишком ласковы, а глаза слишком равнодушны, а тепло слишком мимолетно. И это единственный вид зелья чувств, которое они признавали. Единственный способ соприкосновения с рекой Богов.
О волшебные люди.
--------------------
И я училась этому искусству любви. И я мешала в тонкостенном котле их отраву вечности, и я пила ее сладкий аромат, и она влилась в мои жилы.
Мои побережья наполнились туманом, а голова закружилась от света искристой воды, что скрывает глубину. И пойдя вперед, я поняла, что иду по воде, поняла, что не тону, поняла, что легка как пух.
Чему научилось мое сердце? Как изменились глаза мои? Покрыл ли тонкий абрис золотого сияния кончики пальцев, легче ли и прозрачнее стали линии дорог?
Вместе хорошо и врозь хорошо.


В окне плывет небо, застыло черноствольное дерево с золотом листьев, ультрамарин обнимает его, и меня.
Боги едят глазами.
Мне спокойно. Моя пустота без мыслей летит вокруг меня и летит внутри. Я смотрю на дерево. Что есть дерево?
Я научилась их любви. Но ее вкус так мимолетен и так легок. Ее вкус не огонь и не земля - ее вкус отражение неба в глади озёрной. Он прекрасен, он помогает кружить в танце, где отпустить руку не страшно, и поймать тепло новых пальцев - легко, как смотреть в мерцание листвы на ночной стене комнаты.
Вкус их эликсира не дарит бессмертие, не дарит вечность и молитву - он дарит свободу и легкость, он помогает ходить по поверхности, он не дает погрузиться в таинственные глубины. Он бережет от глубины. Он восхитителен - но отражение неба никак не заменит ни огня, ни твердой теплой черноты земли, ни подводных сокровищ, что таятся во тьме. Их эликсир - это песня о полете, это блики костра, это рассказ о дальних землях, это след ноги, это тень.
-----------------------------
Любовь многогранна. И я знаю совсем иное - когда жизнь человека столь важна, что плавишь себя в одном свете с ним, и частички вас обоих смешиваются, проливаются через край, и растут цветы на линолеуме. И так важно быть в этом свете, делить его. И когда человек уходит за грань видимости - не становится плохо, но ощущение связи, ощущение продолжения тебя в этого человека и в этом человеке - оно прошито золотом в венах и в сердце.
И да - за любую сильную магию чем то надо платить - когда близко сердце к сердцу - чувствуется не только радуга - трудное и больное может коснуться, долгая разлука сушит цветы, оставляет ожоги пустоты на коже. Но все это исцеляется легко и быстро, а цветы становятся выше и сильнее, и с годами, там, где были стены и камень - шумит роща, поют птицы, и даже нескольким каплям пустоты уже не навредить этому саду.
Да, нужно признать, бывает так, что случается совсем иное - случается страшное, и пустота сжигает зелень, сжигает живое, и добирается до сердца, и проедает дыру в сердце, на том месте, которое занимал человек. Да - до сердца добраться сложно, сложно, но риск всегда оправдан счастьем, которое наполняло мир. Когда боль уходит – через годы – понимаешь, что вас объединял свет и радость.
--------------------------------------------
Мудрость же старых волшебников пришла ко мне осенним дождем и солнечными кострами смеха. Ко мне пришли те, кого я люблю так - по новому, открываю для себя через них это чувство.
Любовь многогранна. Я узнала существование другой любви - любви свободной от присутствия, любви свободной от много, что составляло ее до сих пор, от этой любви не родятся цветы и миры, но она дарит улыбку и тепло. Это та любовь, которой учили старые мудрецы, эликсир отражений и бликов, искусство ходить по воде, и сверху смотреть на диковинных рыб, слушать песню души, не сливаясь с ней. Эту новую любовь я стала называть дружбой.


@темы: свое, дневник, сказки

16:19 

ночной Костер

Experimentum crucis
ночной Костер
-----
Твои руки прекрасны. Я очень хочу, чтобы ты держал меня за руку. Всегда.
Ночной костер лижет край неба, и я кутаюсь в покрывало. Я одна среди этого безумия. Сижу и смотрю в огонь. Мне хорошо так. Хорошо бывает и там где нет тебя, но ты в это не верь, это на самом деле не правда, потому что хорошо везде, где ты.
Такие глупые мысли, такие глупые слова, такие смешные.
Ты везде, где огонь и везде где свет, ты везде, где тьма, везде, где холод. Для меня ты многолик и всегда рядом, и всегда больно думать о тебе, и всегда так приятно.
Зачем ты смотришь на меня из огня? Ведь ты не придешь. Не придешь и сегодня, и завтра, не придешь во тьме и на рассвете, не придешь, а я буду отматывать клубок дней и ночей и кормить огонь, потому что огонь - это самое главное, потому что проклятая вечность сжирает силы и память.
А твои руки. Только их я и помню в этой жуткой бездне, руки и голос, и себя рядом с тобой. Себя маленькую, себя глупую, себя свободную, себя такую свободную от мира и людей вокруг, от всех кроме тебя, от всех благодаря тебе, от всех.
Я не умею не беспокоиться, я не умею не думать, я не умею отпускать, я не умею стоять на своих ногах.
Я шла в какой то далекой дали, и провалилась в черное озеро, где нет времени и дел, где нет ничего кроме меня самой и тебя. Моих и мыслей о тебе, моих писем тебе, моих фантазий. Ты помнишь, когда-то я верила, что ты придешь ко мне, и заберешь из этого странного места, но ты не пришел, а я все равно верю. Ненавижу себя за это и верю, ведь это именно ты не даешь мне изменится и вырасти, как всем.
Дерево внутри меня разрослось, и его ветви давно пронзили кожу и плечи, устремились в небо, заслоняют мне солнце, пьют мою воду, дышат моим воздухом. Это дерево давно больше меня и оно давно мои мысли и чувства, или песни молча и мои слезы - все его.
Нет ничего в мире помимо меня, моих корней и листьев, моих мыслей и моей боли. Прошу тебя - сруби это дерево, я не могу больше выносить его тяжесть.
Дождись осени. Дождись дождей, дождись рек, дождись танца листвы, дождись ливней.
Мой костер лижет небо, а я пою в свете огня, пою о том, как быть собой, пою о том, как быть змеей и птицей, о том, как русалки выходят на берег и босыми ногами делают шаги, болью и горечью полынного растертого в ладонях стебля, запахом леса после грозы. Я пою о том как сбросить змеиное одеяние и выйти на берег быстрой воды, чтобы научиться плакать и смеяться человеком, чтобы научиться плакать смеясь, и смеяться плача, чтобы ладони были горячими, чтобы замерзшие ступни касались земли в танце, чтобы горел огонь.
Я пою о тьме ночи в сырых звуках дождя и стеблях растений, клонящихся к земле от тяжести цвета темноты, о мокрой одежде, что липнет к ногам, когда идешь сквозь шелест, и дрожь пробирает насквозь, и от этого щемящая, сильная волна радости восходит и заполняет мир.
Везде где есть небо - есть птицы. Везде где есть земля - есть танец, танец - огонь, птица - душа.
Я дерево. Мои ветви колышет ветер, мои стопы лижет огонь, я сгораю и возрождаюсь в его сполохах, я завиваюсь искрами коры и лечу ввысь, я ухожу жаром в землю, я касаюсь руками волос, и заплетаю косы ветвей, я прошиваю змеиную чешую перьями, и живые шкуры кошек устилают мое ложе.
Я всегда с тобой, я всегда твоя, я всегда в тебе, я всегда здесь. На краю земли пою свою безумную песню, танцую свой шаманский танец, прорастаю все глубже и выше, жгу огонь, или он жжёт меня, и мои тени расходятся, разбегаются от меня, по дорогам любви к тебе, забывая меня, забывая обо всем, им можно, потому что я буду помнить и петь.


@темы: сказки, свое

14:52 

Сообщающиеся миры. сказка

Experimentum crucis
Я иду по их следам. Наступаю шаг в шаг.
Смотрю в их спины, такие родные и любимые и становлюсь ими. Очень ими.
Мне не страшно идти сзади. Так редко мне не страшно иди последней, ведь идущего за спиной почти нет. Идя за спинами - ты исчезаешь.
Когда мой след теряется в пространстве, и по нему никто не идет, никто не сторожит моего присутствия, поэтому оно как бы теряется, раскрывается во времени, плутая искрами и тенями за мной.
Я иду последней и за моими шагами кончается мир, я чувствую как мне в спину дышит, съедая реальность чудовище. Но стоит обернуться - как видишь - твердую землю и деревья, но на краю сознания я улавливаю, как сразу за моей стопой рассыпается исчезнувший мир, и лишь моя нога стоит на живом и осязаемом, а там, там - на миллиметр в сторону уже ничего нет.
Идти следом это восхитительная игра с реальностью. Идти следом можно лишь за теми, кто бесповоротно верит в меня, в то, что я есть. Для идущих впереди реальность тоже рассыпается, но не за их стопами, а за моими, потому что они помнят обо мне, и я не падаю в пропасть небытия, стоит им отвернуться - их мысли и чувства - мосты, ведущие ко мне, даже тогда, когда закрыты глаза и мир исчезает. Ведь большинство людей исчезает, стоит повернуться к ним спиной, раз - и в твоем сознании уже нет никого, а они даже не знают что кто-то стер их, даже не замечают, как меняется мир вокруг них, оставшись без твоих мостов и путей.

Я иду след в след и становлюсь каждым, каждым, чьи шаги так ревностно и спокойно ловлю. Мой мир больше чем я. Мой мир больше чем я одна, он соединен мостами и порталами с теми, кто всегда помнит обо мне, с реальностью их восприятия. Это порождает варианты и мифы, это дает отражению в зеркале несколько ракурсов и несколько уровней глубины, это дает возможность путешествовать и перепрыгивать из реальности в реальность, не боясь исчезнуть в прыжке - это и есть доверие.
Мир может быть огромен и пуст. В нем есть блуждающие острова чужих мыслей и призраки тех, кто исчезает, выходя за дверь. Связи с их вселенной не установлено, и они лишь плодят образы и фантомы, не имеющие нити ведущей к реальным обладателям. Нельзя соединить мир в одну сторону - это волшебные двери, которые можно открыть лишь сразу с обеих сторон, в четыре руки и в два сердца. И с трепетом наблюдать за содеянным - вот человек отвернулся, а я стою и озираюсь - расслаиваются ли наши реальности, исчезает ли моя из его мира, перестаю ли я видеть и чувствовать его создания, исчезла ли я сама.
Не многие способны на такое, способны делиться и объединять миры, ведь когда миры станут единым целым, оказаться вдруг выброшенным за порог - это как проснуться в незнакомом месте, не помня себя и не узнавая ничего вокруг. Кто то бережет свои границы на замке, плотно сжимая их вокруг своего тела, кто то показывает лишь кусочки своего мира, те, которые ему кажутся наиболее красивыми, и задергивает занавес, уходя, боясь проникновения, боясь, что увидят остальное.
Я иду след с след. Я дышу спокойно и не боюсь, что земля под моими ногами осядет крошками и пылью. Я иду, ловя следы и становясь ими, теми, кто их оставляет, оставляет для меня. Границы меня трепещут, растекаются, меняются. Я не знаю свою вселенную, я в ней лишь исследователь, маленькая девочка с фонариком. Моя вселенная переплетена с мирами тех, за кем я иду, переплетена подземными переходами и сливается глубиной черных озер, под сводами пещер. Переплетены висячие мосты наших мыслей, и дорожки, что плутая бегут в лес, бегут по разным чащам, голоса, что шепчут по ночам, путешествуют от них ко мне, от меня к ним, и пляжи молчания покрыты одним песком.
Я не один человек. Я корни деревьев, что срастаются, я потоки рек, что текут в одно русло, я одна, но я брожу по чужим мирам и дорогам, сквозь меня пробегают их тропы и их чудовища таятся в моих углах. Тех, кто осмелился идти разными ногами по одним и тем же следам, тех, кто осмелился открыть двери миров, тех кто тоже больше чем один, хоть и один.


@темы: свое, сказки

14:47 

«Женщина и смерть» сказка заклинание

Experimentum crucis

Всех котят утопить, всех котят утопить.

- что? что происходит?

Все часы на исходе, все мысли на стене, все числа записаны, все сердца остановлены, все руки опущены.

Всем-всем-всем! Выходим из игры, кукушка пропела голосом человечьим, ноги бегут, мысли стоят. Отложите свои дала и заботы, отложите свои надежды и воздыхания.

Смотрите, за пределами разума резвятся зверьки. Маленькие, дикие, беспечные. Там-там, играет их музыка, там-там сверкают глаза, там-там они умирают, там-там они рождаются.

В каждом из них великий смысл, на каждого светит звезда, на каждого падает рассветный луч, на каждого есть коробочка под землей в тишине глубины.

Там-там в них нет страха, там-там, в них нет души, там-там в них нет сердца.

Зачем-зачем ты едешь, зачем-зачем ты дышишь, зачем-зачем ты стучишь?

Я пою колыбельную твоим усталым глазам, я пою песню твоему застывшему взгляду, я полью водой твое бедное сердце.

Одна-одна и ничего больше. Одна-одна и окно нараспашку, одна-одна и сломаны руки, одна-одна запястья в звездах.

Иди к лесному колодцу, где в глубине утоплен черный зрачок неба.

Иди к лесному колодцу сквозь чащу рук и траву голосов.

Иди к лесному колодцу сквозь осоку себя и прутья любимых, иди, иди, иди.

Потеряй по дороге свое легкое тело, посей по дороге себя семенами луговых цветов, размотай следом по небу себя лунной нитью, пролей остаток в сухую землю, и уйди во тьму ее ручьем и телом тонкой черной змеицы.

Смотри. Ныне нет тебя. Смотри - болото светит огнями, и черная лента узкого тела в чешуе, танцует среди них. Смотри - земля напитана влагой, и капли дымной воды - твои кости. Смотри - небо поварёшкой черпает звезды, и выливает их в пропасть. Тут нет тебя.

В пустоту мира зияет колодец, смотрит глазом неба, поет зевом, пьет ветер, поедает камни.

Нет тебя, нет, поэтому путь свободен. Путь через поросшие мхом стены, путь через провалы и повороты, путь через падение и холод, путь через прозрачные ладони страха. Путь в глубину его ока, в холод зева, в пучину смерти в недвижность ночи. В провал колодца.

Ты падаешь в сердце. В сердце зеркало. Сверху - тьма. Бейся.

В зеркале руки, скрученные сухостью – твои руки - ты прощаешь себе руки.

В зеркале плечи, сломанные отчаянием –твои плечи - ты прощаешь себе плечи.

В зеркале тело искромсанное болью – твое тело - ты прощаешь себе тело.

В зеркале душа, вывороченная наизнанку – твоя душа - ты прощаешь себе душу.

В зеркале лицо, лицо страдания, уродством обвисшее, гримасой боли искаженное, сведенное судорогой – твое лицо.

Не прощаешь себе лицо ты.

Ты смотришь в черное под ногами, ты сеешь капли оскалов в бездну, ты смотришь в черное под ногами, ты сеешь капли оскалов в бездну… но нет прощения, нет ни капли, в лицо уродства швыряешь тело.

Ты раздираешь себя на части, в руках на это хватает силы, себя тебе никогда не увидеть.

И ты ползешь из колодца тварью. Ползешь на поверхность, где больше не больно, и больше не страшно и мучает жажда. Иссохший колодец с глазом небесным с полом зеркальным, монстров плодящий, тебя выпускает. Тебя выпускает монстром бездушным, себя не простившим. Отвергнутой тварью.

*

Дудка ветер.

Зверьки копошатся, здесь умирают.

Дудка древо.

Черные птицы слушают песню.

Дудка небо

Падает звездами в чернь превращаясь.

Дудка руки. Дует шаман на угасшее пламя.

Злой шаман злой, людей презирает. Там на болотах плутают и гаснут, те, кто его отыскать собирался.

Злой шаман злой, путает ветер в космах деревьев, мелких зверушек глаза стекленеют, птицы сбиваются, люди стареют, кого вспоминает. Но нету шаману заботы о слабых, сила шамана в каменном сердце.

Дует шаман на костер, созывает, мертвых зверей на огонь любоваться. Тихо приходят тени из леса, ширится круг, обступают шамана.

Бубен стучит, темнота загустела, медный котел с варевом алым, руки шамана как маятник леса, голос шамана скрипит надрываясь.

Вот вереница прозрачных созданий в круг потянулась где пляшут зарницы пламени, в угли скользнула змеица, вторят ударам копыта и крылья, варева ждут околдованы звери.

Каждого-каждого старец обходит, в красно тягучее палец макает, ставит на лоб отметину быстро, и тот кто отмечен тот час исчезает. Меньше и меньше призраков в круге.

---

Себя не помнишь, несешься зверем, сквозь мрак и холод к огню что светит. Зачем - не знаешь. Под лисьей маской мерцает оком, играет в бубен и метит алым.

Ты подползаешь к огню погреться. Ты роешь землю когтистой лапой.

На лоб монетой, ожогом, солнцем, углем древесным, ложится палец. И вихрь свободы сжигает разум звериный птичий и человечий.

А дальше? - Дальше - шаман смеется.



@темы: свое, сказки

23:10 

Experimentum crucis
Сказка.
Тишина ангела.

Тишина. ... дымные тени рассвета летят по стенам. Туманные тени безмолвия.
"Спокойной ночи." Эти слова больше всего любит это Я.
Уединение. Покой. Убежать от всего, что разматывает меня на нити, оставляя пустой катушку. В одиночество.
Тишина внутри.
Никакого мельтешения чужих слов и мыслей, полный покой и свобода. Точка в зените сознания, на которой замирает зрачок, и звон, неразличимый для уха, несет в себе слепящий свет, за мгновение, пронизывая все. И остается только пространство очищенного, ясного ничего.
Обнуление.

Выпрями спину и раскройся.
Ты сидишь на вершине высокой горы и смотришь, как исчезают тени. Тени людей, тени тревоги, тени эмоций, протянутых от них, питающиеся из цветного сгустка в твоей груди.
Даже если садятся рядом, даже если проходят мимо - ты чувствуешь эти нити, ты теряешь краски, ты утекаешь сквозь пальцы в другого, оставаясь обескровленным призраком себя.
В гудении, во вспышках лиц, в треске звуков, в помехах связи, в скрежете, дрожи, движении, мелькании картинки перед глазами, в накатывающих приступах паники, в рези касаний, распятый, растянутый, разобранный, оглушенный.
Кто просил килограмм счастья и тепла? Продано!
Кто успел тот и съел.
-----------
Акт 1.
---------
Белое русло пустой реки. Высохло.
Ангел с ведром воды стоит на берегу и льет влагу в ее землю.
У него за спиной гитара с порванными струнами. В ней таится тишина.
«Я боюсь, боюсь, боюсь» плачет девочка. «я закрою глаза на миг и останусь совсем одна. Совсем- совсем, навсегда, и никто больше не придет играть со мной, никто-никто.» И ладони девочки становятся прозрачными, чтобы видеть всегда, чтобы всегда быть не собой, а всеми ими, кто приходит к ней.
Ангел берет девочку на руки и заматывает ее ладошки белым и нежным, мягким, тонким, прохладным.
«Тебе не надо быть ими, чтобы они любили тебя. Тебе не надо бояться.»
И закрывает ей глаза белой небесной рукой.
Девочка обнимает ангела, по лицу текут слезы.
«Я люблю тебя» говорит он. «И я с тобой всегда, я всегда в тебе, я всегда за тобой, я всегда впереди тебя. Я делаю каждый твой шаг и твой вздох, я защищаю тебя, я освобождаю тебя. Отдай мне то, что ты носишь с собой, оно не нужно тебе.»
Девочка отнимает его руку от лица, и поднимает на него взгляд.
«Отдай.»
Она сжимается от боли, и прижимает ладони к груди. В ее руках появляется маленький красный шарик стекла. Пульсирует, живет.
«Это не сердце, оно не нужно тебе. Это яд, твой яд, твоя боль, твои потери, твои мысли, твои надежды. Это лица других людей, что искажены злостью, это лица тех, кому ты не нужна. Не стоит хранить их.»
«Но я так люблю их.»
«Ты забудешь их.»
«Пусть они лучше умрут, убей их.» Тихо отвечает она.
Ангел вздыхает.
«Ты не умеешь прощать. Ты слишком сильно любишь их, и не любишь себя, твоя любовь становиться ненавистью и ранит тебя же. Разбей этот шарик и все будет так, как ты просишь.»
Он отступает в тень.
Девочка встает и с размаху кидает шарик алого о камень, стекло разлетается мелкими яркими брызгами. Вдалеке нарастает гул, и по руслу высохшей реки несется поток воды.
Девочка и ангел стоят на берегу, взявшись за руки. Река наполняется.
Ангел поворачивается к девочке. Берет ее за плечи и легко тормошит.
Ангел наклоняется к девочке и входит в нее. Сливается с ней в целое. Сиянием и темнотой.
---
Акт 2.
-----
Что ты мне хочешь дать? Что ты принес мне?
Что забрал у меня?
Что случилось на берегу?
От того ли потемнели мои волосы?
От чего заколка потерялась в траве?
Куда иду я? Не помню.
Не помню себя и тебя, не помню нас, не вижу их.
Я цветок в придорожной пыли, птицы поют обо мне,
Ветер шумит обо мне, лес помнит меня.
Мое дерево с сердцевиной белизны, с листовою солнца,
с голосом ветра.
Моя радость на крыше дома, под чужим небом, в траве зеленой.
Кто я, кто я?
Куда идти мне, зачем пою я, венки сплетаю, себя не помню, откликнись, ангел.
------
Занавес.


@темы: сказки, свое

02:02 

Experimentum crucis


Страшная сказка.
------------
Резкие очерченные контуры фигур в полумраке.
Темнота окутывает тела.
Трое играют в карты за низким столиком. Трое особ, королевских кровей. Играют в карты за низким столиком в маленькой комнате. За низким столиком, склонившись головами в тесный круг. Их вычурные одежды с манжетами и жабо причудливо окутывают силуэты. Двое мужчин и женщина. Играют на нее.

Я ненавижу это! Ненавижу все эти изгибы и попытки. Ненавижу вас и ваши взгляды. Ненавижу все что окружает вас и вонзается в меня, когда я думаю. Думаю. Думаю...
--------------
Шерстистый ревущий зверь раздирает в углу жизнь. На мелкие кусочки. На мелкие тянучие обрывки существования. На мелкие зажатые в панике обрывки существ, которые разбегаются вереща, которые разбегаются вереща и проклиная создателя, которые перебирают мелкими лапками и ускользают в тень, которые забираются в чужие душные уголки сознания, которые забывают, забывают, забывают.
Зверь падает от удара тяжелого жесткого, тупого, по голове, и вниз.
Зверь падает, задыхается, замолкает, заискивает, захлебывается, и пространство сгущается вокруг его черного большого тела, сгущается в точку, звенит, наползает, натекает на себя само и взрывается.
Взрывается.
Пространство заискивает перед ней. Стелется к ее ногам, лижет кончики заостренных туфель. Она брезглива и неприступна. Она приподнимает подол и перешагивает черноту.
------------
Старый заброшенный дом. Шумящий лес. Серое бегущее небо, убыстренной обратной съёмкой облака заворачиваются внутрь себя. Окно пылью стекла смотрит перед собой, скрывая взгляд девочки. Взгляд девочки в левом нижнем квадрате створки. Стылый брошенный взгляд побитой собаки. Ее губы в улыбке. Она умерла.
Коза лежит на пороге ее дома. Белая коза с сумасшедшими зрачками пророка. Коза тоже улыбается и ждет того, кто вернется сюда за ее девочкой.
Ждет того, кто вернется сюда за ее девочкой,
чтобы впустить в дом,
чтобы ластиться к ногам,
чтобы говорить голосом человечьим и смеяться,
чтобы подняться на ноги, танцуя с гостем,
чтобы обрести тело и форму,
чтобы руки покрылись изумрудной чешуей, а голос дрожал,
чтобы золото пророческих глаз влилось в него, и он ушел с ней.
------------------
На дне реки.
На дне текучей стоячей реки русалка обнимает путника. Путника который убил дитя человеческое, убил, равнодушием сердца, убил дитя человеческое и бросил в старом доме в глухом лесу, бросил одну, обрек на вечность.
На вечность подарком к камню на шею, на вечность подарком к пыли окон, на вечность подарком к холоду в груди, на вечность подарком к поцелую.
На дне реки русалка душит путника. Душит, вынимает жизнь по капле, выпивает вертикалью зрачков его пустоту, выворачивает каждый орган, кроме сердца, сердце его давно мертво.
Холодная русалочья чешуя впивается в его ладони, и он смеется.
-------------------
На берегу пахнет рыбой. Бурая тина скопилась у берега. Следы цепочкой уходят в лес. Черный пес останавливается и чутко втягивает воздух. Пес рычит и роет лапой землю у следа. У маленького узкого следа женской ноги.
Пес оборачивается на воду, встряхивается всем телом и бежит туда, где падает ночь, где густеет и застывает ночь, к сплетенным объятиям деревьев, чтобы уйти в глубину, чтобы найти.

Колючки царапают кожу, кусты цепляются за платье. Девушка стиснув зубы пробирается все глубже и все ниже, к оврагам, к сырости, к холоду, к мраку. Ей мешают крылья. Крылья бабочки, полукружья цвета и жизни, растущие из спины. Она ругается, выпрямляется в зарослях, и обрывает крыло, оно рвется со звуком материи и тихим хрустом. Одно, второе. На спине остается пыльца и черные стрелы потери. Она сбрасывает туфли, и продолжает путь босая, раня ступни. Ей уже все равно.
--------------------
Когда входишь в воду, чувствуешь, как лодыжки обнимают пальцы русалок.
Когда входишь в черную ночную воду, чувствуешь, как исчезает все, и дыхание становится иглами.
------------
Я слышу как там наверху, происходит битва.
Я слышу, как там наверху происходит битва - словно огромные грозовые облака сходятся, сталкиваются телами чудовища. Им больно, но они не знают боли, им смешно, но они молчат, только деревья падают от их движения, только земля сотрясается и взрывается бороздами.
Я лежу глубоко. На мне тяжесть. Плотная темная тяжесть километров земли, теплой, плотной, недвижимой тверди. Я мал и невидим, меня нет.
Я лежу глубоко, и никто не знает о моем существовании, ни одна травинка не проросла сквозь меня, стремясь к солнцу, ни один ручей не питает меня влагой, только тяжесть километров сухой пустой темноты, со всех сторон, где нет движения и воздуха, где нет жизни, где нет меня в этой прослойке мира, где нет воздуха, и мои легкие умерли, атрофировались, превратились в глину, иссякли.
Я слышу только битву монстров, и чувствую скрежет земли, разрываемой их телами.
---------------------

Свет как ртуть падает мелкими шариками и закатывается в трещинки земли.
- Слышишь, кто то плачет?
- Слышу... Там всегда кто то плачет. Всегда кто-то плачет в этом лесу. Но не найти кто. -
Он запускает пальцы в платяную сумку на земле у ног наплывающей и отступающей темноты. В сумке крупицы света. Солнечного, золотого, как икра, как ядра, как яд. Погружает в них руку.
- Зачем мы делаем это?
Поднимает брови и грустно улыбается. Зачерпывает пригоршню движущихся, живых, ярких, шепчущих, из сумки, поднимает, показывая мне, размахивается и швыряет их в черных холодный зев, у наших ног. Они кричали бы, если бы могли. Но нет, тишина, не всплеска, ни звука, их уже просто нет.
- Вот так. Вот так они плачут. Не зачем. Просто нам нравится делать так, неужели забыла.
Она мотает головой.
Он резко поднимается, хватает сумку, полную шелеста и света, скрученных, слитых, концентрированных капель солнца, и не медля, не задумываясь, не давая даже шанса на иной исход одним сильным броском зашвыривает ее в бездну. Девушка вскрикивает. Становится абсолютно темно.
- Легко ! - Восклицает он. - Легко, милая!!!
Но собеседницы уже нет. Только пасть огромного ненасытного, движущегося, промозглого ничто у его ног.
Он пожимает плечами и закуривает. Ему все равно с ней или без нее. Ему вообще все равно, все все равно. Все всегда все равно.
----------------
Монстры бродят по миру. Монстры бьются, сотрясая землю, монстры с пустыми глазами.
Черный пес бежит через лес по следу.
Оторванные крылья висят в кусте.
Девушка с длинными белыми волосами ушла в овраг под землю. Ушла под землю, изранив ноги в кровь, пес ее не найдет.
Дом замер в бегущем тенями лесу.
Река хранит холод русалочьих песен.
Под порогом заколочено, запрятано, сердце, вырванное у путника. Вырванное навсегда.
Русалка с козьими глазами молчит, обвязывая красным длинным свои запястья.
Трое играют в карты за низким столом, в карты на королевскую кровь.
Глубоко под землей идет снег.


@темы: свое, сказки

00:58 

Experimentum crucis
"Дождевая кошка"
сказка

Тук- тук.
Время стучит в висках. Время с холостыми патронами.
Не попадет в висок, не попадет в сердце.
На моем подоконнике мокрые следы. Это дождевая кошка.
Водяная кошка. Зверь который не боится ничего, зверь который приносит дождь на хвосте.
Она прозрачна. Она стекает с подоконника в дом, меняя очертания и обличья, вот мелькнуло крыло, а вот морда приобрела человеческие черты.

Кап кап.
Дам кошке молока, и она из серой прозрачности уличного дождя станет матовой, с клубящимися разводами белизны.
Она щурит глаза и прикладывается к блюдцу, косит на открытое окно.
- Не беспокойся, не закрою.
Дождевую кошку нельзя запереть в доме, это все равно что поймать ветер - раз - и не т ее.
Но она доверяет мне, дружит, любит.
Вот уже и усы белые.

Тук тук. Капли.
Падают, прыгают в кухню, холодом отдают в теплую ладонь. Я кутаюсь в плед и выпускаю вязкий тягучий пар. Он медленными волокнами расползается во влажном дождевом воздухе. Моя кухня пропитана небом и дождем.
Кошка поднимает узкую любопытную голову и следит за мной. Облизывается и потягивается - сама, как облако, в молочных разводах.
Она не любит огонь, но моя сигарета совершенно безопасна для нее.
Облака это пар, капли морей и луж. Кошка любит бродить среди облаков призраком из водяного пара. Я выпускаю облака. Сладкие облака с привкусом табака и ванили.
- Это не Огонь, - говорю я ей. - Это капли, мелкие легкие капли, как ты сама, в солнечный день. - и нажимаю кнопку электронной сигареты, посылаю кошке птицу в завихрении сизых изгибов.
Она перетекает, и ловит лапой исчезающие в сумерках кухни нити перьев, заинтересованно смотрит, мурлычет. Ее голос как шуршание капель по листве.
- По вкусу тебе мои птицы? - Улыбаюсь.
Лови еще. Наклоняюсь к ней, и окутываю ее туманом пряным и горьковатым. Она выгибает спину и притворно воинственно урчит, ловит лапами, глаза темнеют в сапфировый, а дождь за окном усиливается. Слышны далекие раскаты грома, и барабанная дробь быстрых сильных капель.
Кошка замирает, поводит ушами, темнеет. Вскидывается потоком в открытое окно, останавливается за секунду до прыжка в колышущееся, серо синее, набегающее темнотой - оборачивается тонким силуэтом девчонки - смотрит на меня через прозрачное плечико, а в сердцевине набегает, кружит темнота.
Мы окунаемся друг в друга, но Ветер, налетает, откуда то снизу, и уже хватает ее за руки, расплетает бегущими каплями - нитями ее волосы, вот-вот грубо стащит вниз, с жердочки моего приюта, стащит, унесет, в игру и пространство. Чтобы там раскатать, расстелить ее бешеными каплями по траве, потом поднять в тугом потоке к тучам, и смотря как она распадается в крылья полета, слиться с ней, лететь с ней. Ветер знает - он вправе.
Но она медлит. Еще чуть чуть человеческой кухни, еще молоко белеет в ней, согревая, еще глаза прозрачно сапфировые, но уже подернулись ночной грозой.
Она манит меня. Манит вместе, туда, упасть.
Но я не могу. Я кутаюсь в плед и чувствую твердость своих ладоней, и пульсацию крови по венам. Я сейчас немного она, но пока еще слишком я.
- Приходи потом, принеси мне новое, я буду кормить твоих котят молоком, а тебя птицами пара.
Она передергивает плечом, и отворачивается, встает во весь свой небольшой рост, в моем окне, выгибается к ладоням возлюбленного, и я чувствую, как он подхватывает ее, с двух сторон, под руки, обнимает, и она легко изгибаясь падает в его объятия. Порыв ветра бросает мне в окно веер брызг, подарок ливня, и я остаюсь одна.
Только дождь и ветер, что превратили кухню в остров посреди океана.
Только я знаю, она придет еще - всегда приходит.
Только может быть следующий раз я приму ее приглашение, если мне надоест быть человеком.

@темы: сказки, свое

00:17 

Experimentum crucis
Сказка
"Братья. Обретение дома. "

Я иду по улице. Я смотрю под ноги и пинаю носками зеленых туфель цветные камушки.
Мне весело. Мне спокойно.
Я не злая и не добрая.
Мне все равно. Моя бесшабашность внутри и через край.
Потому что я сама по себе.
Это так удивительно, и ветрено. Это пусто и наполнено. Это может показаться равнодушием, но на самом деле это просто цветные камушки под ногами, и воспоминание о песке побережья, сквозь пальцы, и лица, и люди вокруг - тоже как цветные камушки.
Сегодня я проснулась в залитую светом комнату и не узнала себя.
Накануне ночью из меня ушел страх.
Накануне ночью я сидела с ним вдвоем на кровати - со Страхом - он на одном конце - на теневом, я на другом - на рассветном, и мы говорили. Точнее молчали.
Тогда, пока мы молчали, я поняла многое, но сон, увы, унес почти все из меня, а утреннее солнце сделало меня стеклянной фигуркой и просветило насквозь.
Помню только что засыпая, я улыбалась ему - в его лицо, склонённое надо мной, и его колючие ладони, и его пустые глаза нравились мне, и он укрывал меня одеялом, гладил по спине. И я вдруг поняла как здорово просто дышать, как волшебно просто чувствовать собственное теплое тело и колючесть волос.
Я ушла в сон, а мой Страх остался сидеть на окне и встречать рассвет, он вынул из меня разноцветные стеклышки моих близких, и разложил их перед собой на окне, он трогал их холодными пальцами, они стучали друг о друга, а я чувствовала теплую пустоту внутри себя - пустоту быть только собой.
Утро разбудило меня рано, поцелуем тепла. И я снова оказалась одна. Он куда то ушел, то ли весь, то ли отчасти, он перестал быть совсем отдельным, как ночью, и четкость пропала. Но на освещенным жизнью неба окне остались развешанные на нити цветные стеклышки моих близких, и одно просто прозрачное - я.

И что мне теперь нужно? Страх ушел посмотреть мир, и унес часть меня. Унес ясность и желания, оставив меня пустой и спокойной. И оставив что то еще, какую то странную любовь и теплоту к его колкости и к одиночеству.
Мне нужна новая скорлупа, прозрачная на свет, красивая и по размеру. Новая ракушка, которая защитит ажурной вязью и прохладой изгибов мои нежные глаза от сильного солнца. Мне нужно новое окно, чтобы просыпаться в него, и новые стены, чтобы вешать на них белые занавески счастья и мыслей. Только не чужие как сейчас, а свои. Свои окна и свои стены - чтобы было откуда уходить, не беспокоясь, и где засыпать, окутываясь тонкими шелковыми нитями сновидений. В своем доме.
------------------------
Я иду по улице в зеленых туфлях, пиная камушки под ногами, и мне очень хорошо. Хорошо просто идти в разворачивающийся, словно огромный белый лист мир, в небо, в нарисованную асфальтовым солнцем дорогу, идти в себя.
Незнакомец с улыбкой отстраненной, словно глаза незрячего, стоит посреди дороги и смотрит в меня. Манит рукой, звенит колокольчиком, вплетенным в волосы, смеется стекляшками глаз, что то в нем родное. Не дает пройти мимо, ловит за плече.
- Что вам надо? Кто вы?
- Я твоя Синяя птица. Я принес тебе то, что ты просила, брат передает. То, что тебе на самом деле нужно.
- Какой брат? Чей брат? О чем вы? - Столько вопросов, хотя будто бы, все ответы мне и так известны.
Он прячется в улыбку, сворачивается в нее, исчезает в нее, успокаивает, и заглядывает в глаза. И мне становится ясно. Не все - нет, просто краешек всего, тень всего о нем и обо мне самой. И о втором - о том кто сидел вчера на моей постели. Второй - мой Страх, Страх с которым я кажется подружилась, если можно так сказать, и есть его брат.
Незнакомец кивает, уловив понимание. И лезет в карман, тянет оттуда золотой блеск - ключи - яркие, новые. И конверт. Протягивает.
- Подарок. Тебе. Ты заслужила.
Берет мою ладонь и вкладывает в нее тяжелую прохладную связку нового, и шуршащий нежностью записки конверт. Наклоняется, обнимает, обдавая запахом свежести и цитрусов. Шепчет
- Ты не беспокойся, на самом деле там где он, там всегда и я, стоит лишь чуть чуть подружиться с ним, встретишься со мной. Привет брату. -
И не успеваю я задать вопрос, не успеваю даже подумать о вопросе. Он разворачивается и уходит. Тает в солнечных лучах.
---------------
Мне спокойно. Спокойно и хорошо. Я чувствую, что все правильно.
Солнце топит меня в своем медленном танце, сегодня холодном, но очень ярком и наполненном ароматом цветов.
Ключи лежат в ладони как родные, словно всегда были моими.
В коридоре, ведущем от лифтов к квартирам, пахнет штукатуркой, и свет отражается от стен. Высокий этаж.
Я подхожу к своей двери, я точно знаю - какая моя.
Щелчок замочной скважины, сквозняк открывающейся двери и шаг - через порог. В мой новый дом. Мой - дом.
Он пахнет свежестью и цитрусами, солнцем и ветром, сиренью.
Комнаты залиты золотым, осталось лишь распахнуть большие окна и наполнить, пропитать лучами эти стены. Развесить по ним ткани, потом снять, потом сделать что-нибудь еще или не сделать.
Такая малость - свобода. Такая безграничная, прекрасная малость - жизнь.
- Спасибо -


@темы: драконьи сказки, свое, сказки

лабиринты

главная